Предыдущая   На главную   Содержание
 
1911 год 19 августа.
Корреспонденция Альбова в газету «Витебские губернские ведомости» о г. Себеже

 
В состав нашей губернии входит один город, которому когда-то особенно посчастливилось сделаться достойным общего внимания. Город этот — Себеж. Наш земляк, бывший издатель газеты "Луч", автор очень популярного в свое время романа-хроники "В омуте", ныне покойный Окрейц, избрал местом действия своего литературного произведения именно г. Себеж, под названием "Тебежск". В этом романе очень прозрачными именами выведены лица, в которых читатель, сколько-либо знакомый с местной жизнью, без труда узнавал своих знакомых себежан. В последнее время в Себеже проживал хорошо известный всему Северо-Западному краю автор многочисленных и остроумных рассказов и очерков из жизни белорусской деревни А. Пщелко, хотя, насколько известно, эти литературные труды были написаны до переселения их автора в Себеж, который не вызвал уже сколько-либо яркого вдохновения автора, и он во время своего пребывания в Себеже довольно вяло поддерживал амплуа местного корреспондента в нашу газету. Казалось бы, что, с тех пор как сошли со сцены упомянутые лица, г. Себеж должен был бы окончательно уйти из круга общественного внимания и превратиться в так называемый "медвежий угол", но я глубоко убежден, что теперь ожидать этого уже нельзя, что и этот городок сильно захвачен дыханием жизни, так что даже кратковременному наблюдателю жизни этого города бросаются в глаза признаки, показывающие явные следы энергии, талантливости и решимости. Но об этом ниже.

Остановим прежде всего наше внимание на якобы характерном для Себежа и популярном среди себежан афоризме, порожденном остроумием какого-то местного Аристарха, а может быть, возникшем самопроизвольно, безлично, как вообще рождаются многие пословицы и поговорки— творения "народной мудрости". Воспользовавшись топографическими особенностями Себежа, расположенного на глубоко вдающемся в огромное Себежское озеро мысу, неизвестный остряк пустил в оборот изречение: "вокруг вода, а посреди беда". Но достаточно самого беглого знакомства с обстоятельствами дела, чтобы понять, что этот афоризм вызван желанием его автора притянуть за волосы рифму к слову "вода". Напротив, такое знакомство скорей говорит за то, что г. Себеж следует отнести к самым завидным городам не только нашей губернии, но и всей империи, Достаточно сказать, что он — собственник огромной площади земли в 5000 десятин, на значительном протяжении пересекаемых Московско-Винда-Рыбинск железной дорогой, и одного из самых больших озер губернии. Поэтому по закону экономики нужно было бы ожидать, что население Себежа находится в наилучших материальных условиях, какие только можно себе представить, что все его общественные нужды не только легко покрываются доходами с такого громадного имущества, но остается еще солидный капитал для постоянного повышения материального, культурного, торгово-промышленного и эстетического уровня себежского быта.

Но когда вы еще подъезжаете к городу, то перед вашими глазами начинает развертываться картина, способная вселить в вашу душу большие сомнения. Действительно, вы видите перед собой необозримые пространства земли, покрытые порослью, и только кое-где можно заметить небольшие участки, занятые под посев арендаторами городской земли. Можно услышать обращенный к таким съемщикам земельных участков вопрос, не собственники ли они обрабатываемой ими земли, так как они платят городу всего лишь по 2 рубля за десятину, и можно иной раз получить ответ, что будто бы в такой низкой норме арендной платы заинтересованы некоторые члены городского самоуправления. Как только вы въедете в город, ваши сомнения переходят в действительность. Перед вами предстанет захудалый уездный городок, как бы заброшенный злой судьбой в какие-либо отдаленные дебри, с плохой мостовой на главной только улице и полным неблагоустройством на остальных. Видя все это, трудно поверить, что этот город свободен от ряда повинностей, которые несут другие города, и обладает таким колоссальным имуществом При этом следует добавить, что в его уезде когда-то находились громадные имения графов Молль, Забелло, князей Огинских, Медуницких и других Крезов, но никто из них на стогнах Себсжа не увековечил своего имени устройством какого-либо просветительного или благотворительного учреждения, подобно, например, камергеру А. Д. Нарышкину, благодаря щедрости и предприимчивости которого Тамбов обладает учительским институтом, музеями, библиотеками, народной аудиторией, так называемыми "Нарышкинскими учреждениями", — или подобно сибирякам Потанину и Зимину, денежная помощь которых ускорила открытие в Томске девятого российского университета. О жизни себежских магнатов сохранилось только несколько анекдотов, рисующих их как добрых, но неспособных на какое-нибудь крупное и прочное дело людей.

Таким образом, афоризм: "вокруг вода, а посреди беда" не может быть отнесен ни к экономическим, ни к природным условиям города, и эта "беда" есть родное детище тех, кому вверена забота о "нуждах" и "пользах" города и кто склонен создавать актив городского бюджета путем прямых налогов, а не правильной эксплуатации городского имущества. Обращаясь теперь к положительным сторонам в жизни города, нельзя не отметить некоторых, пока еще немного робких, шагов на пути к его улучшению. Такова, например, установка в городе керосинокалильных фонарей, постройка нового здания пожарного депо... Но в особенности симпатичное впечатление производит такое культурное учреждение, как частная женская прогимназия г-жи Дейхман Л. К. Отрадно это потому что, в то время как людей молодых, вооруженных образованием, одушевленных самыми лучшими стремлениями, сплошь да рядом засасывает бесцветная, плоская жизнь провинциального городка и превращает их в ничтожных мелких людей, — во главе этого учреждения стоит лицо, по-видимому, не только сохранившее весь запас своей личной энергии и предприимчивости, но и вложившее свои силы в такое трудное и рискованное дело, как организация женской прогимназии. К счастью, судьба оказалась на стороне этого начинания и увенчала его полным успехом.

Город Себеж и настоящее время обладает необходимым заведением, удовлетворяющим первоначальную потребность в женском образовании, причем заведение это помещается в собственном здании, расположенном в прекрасной,сухой части города, построенном сообразно тем требованиям, которые предъявляются к училищным зданиям, школьною гигиеною и началами целесообразности. Только тот, кто на себе испытал все неудобства и опасности воспитания детей вне дома, за глазами, когда ребенок вверяется попечению часто совершенно неизвестных ладей, вполне оценит культурную заслугу г-жи Дейхман Л. Е. перед себежским обществом, имеющим возможность обучать своих дочерей, хотя бы в первые годы их школьной жизни, под своим непосредственным руководством и наблюдением. Очень жаль только, что прогимназии этой до сих пор не предоставлены права правительственных учреждений, что, конечно, препятствует дальнейшему ее процветанию. Но нужно надеяться, что те, кто мог бы способствовать приобретению этих прав, сделает все от них зависящее, чтобы учащиеся в прогимназии имели то же, что давно уже предоставлено их подругам в других городах. Равным образом хотелось бы верить, что в непродолжительном времени себежане, имеющие теперь, помимо городского общественного самоуправления, и выборное земство, начнут быстрым темпом догонять другие города нашей губернии в деле благоустройства и преуспеяния в материальном и культурном отношениях. Имея хотя и непосредственное, но во всяком случае очень близкое соприкосновение с деятельностью городского самоуправления, молодое себежское земство, руководимое своим председателем г. Родзевичем составившим себе прочную и почтенную репутацию еще в бытность свою земским начальником в нашей губернии, может оказать и влияние, и поддержку городу в его собственных начинаниях.

Альбов — подпись.
ЦГИА Белоруссии. Ф. 1636, оп. 1, д. 17.
Подлинник, рукопись.

Грязно на улице, ночь непроглядная.
В Себеже тихо, темно.
Город как вымер весь. Жизнь безотрадная
Спит. Знать с нуждой модно.
Тихо покоятся жители бедные,
В окнах не видно огня.
Пусть услаждают их сны заповедные
После рабочего дня.
Утро настанет, и жизнь обыденная
В городе снова царит;
Вот открывается лавка казенная —
Люд там рабочий кишит.
Дорог рабочему рубль предназначенный
Не для того, чтоб пропить.
Но на пути есть соблазн, и истрачен он
С целью «себя подкрепить».
Там открываются лавки по улице
(улица здесь лишь одна).
Свиньи, коровы, телята и курицы
Бродят по ней как всегда.
Жалкий чиновник на службу торопится,
Служба его нелегка:
Пищи уму нет в работе и копится
Дольше и больше тоска.
Вот и счастливый есть — в нем отражается
Праздность, довольство, почет
Труженик мелкий пред ним преклоняется —
Силу рубля признает.
Пресса твердит нам про равенство, гласность,
Про постоянный прогресс.
Пресса права, но горячая страстность
Громких дебатов вразрез
С жизнью обычной идет. Наблюдается
В ней бескультурью простор.
Гласность и равенство опровергаются
Жизнью самой с давних пор.
Чествовать память поэта собрались
Здесь развитые умы.
Были дебаты — много старались:
Думу помочь просим мы.
Что отвечали отцы-благодетели,
Лучше о том помолчать:
«Доброму делу всегда мы радетели,
Только должны вам сказать:
Город наш дальний, а жители бедные.
Мало оброчных статей.
Есть дефицит, капитал — гроши медные,
Где нам до ваших затей!»
Все это слышишь, и грустно становится.
Дай-ка я в клуб загляну!
Словом живым можно там перемолвиться,
Книгу, журнал разверну.
Зала обширная, но обстановка
Вовсе не клубной глядит.
Кто-то сказал мне, что будет обновка,
Что уж отпущен кредит.
...А библиотеку — путь к просвещению.
Что, посещают у вас?
— Нет, — отвечают, — она, к сожаленью,
Вовсе пустует у нас.
Тут и журналы я вижу для чтения,
Русские классики есть,
Но не встречал в земляках я стремления
Книгу, газету прочесть.
Вот неразрезанный, жалко, звать стало,
С прошлого года лежит,
Как бы ненужный журнал, их немало,
Все они новы на вид.
Члены ж спокойно винтом забавляются,
Радом в бильярдной стучат.
Больше и больше буфет наполняется.
Чокаясь, рюмки звенят.
За полночь время и клуб оживляется.
Речи звучат горячей.
Винт поазартней игрой заменяется,
Ставки в бильярдной крупней.
Клуб — средоточие себежской жизни,
Себежской жизни магнит.
Впрочем, не место ведь здесь укоризне.
Пусть ею лирик громит.
Мне же желаемой было наградой
Себежской жизни верна —
Эта картина собой кого надо
Может будить ото сна.
Сна мысли, чувства, ума, соображенья
Снов, подтвердивших собой:
С общественной жизни у нас отраженье
Весь наш общественный строй.



С.Т. (Газета «Витебские губернские ведомости » 19ОО Февр.№38)


Источник :Официальный сайт города Себежа и Себежского района
http://sebezh.ru/schelko.php
 
Любимые и забытые актёры
Скромный гроб, сопровождаемый вдовой, дочерью инесколькими старушками-соседками. Со стороны могло показаться, что это еще одни похороны… …обычного бедного пенсионера, сотни тысяч которых незаметно умирают вокруг нас каждый год… На самом деле так  уходил в последний путь известный актер Георгий Вицин.

Чудаковатый вредный старик, каким мы запомнили актера Николая Парфенова
 
по его ролям в фильмах «Тридцать три», «Семь стариков и одна девушка», «Афоня», во время «гайдаровских реформ» потерял все свои сбережения и жил в страшной нищете. У него не было телевизора, приемные дети вытащили из его квартиры всё, кроме старого дивана, из штанов у него были только одни тренировочные.
 Известный киноактер 1960-х годов Алексей Смирнов (хулиган Федя в «Операции Ы», Макарыч в фильме «В бой идут одни старики») умер от горя, сразу после того, как узнал о гибели своего самого близкого друга Леонида Быкова.
СЛИШКОМ КРАСИВАЯ, СЛИШКОМ "НЕСОВЕТСКАЯ" Все чаще Извицкую замечали бродящей по двору со свертком, в котором потом, как оказывалось, она носила водку. Есть у нее было нечего, разве что кусочек хлеба.
 
 Дали крошечную роль. Но Изольда не пришла…
Потому что в один из вечеров приняла слишком много и заснула. Ей было всего лишь 38.
Заслуженный артист России Раднэр Муратов,

подаривший нам свои крылатые фразы в роли Василия Алибабаевича из «Джентльменов удачи», на старости лет ходил питаться в благотворительную столовую, жил в однокомнатной квартире

Замечательный актер Сергей Филиппов (Киса Воробьянинов)
 
 
Деньги на гроб и венки собирал Александр Демьяненко (Шурик, Дима Горин) , который в начале 1990-х годов сам оказался в тисках жесточайшей нужды.
Забытым умер один из самых неподражаемых актеров прошлого Борислав Брондуков.

 

С распадом СССР он остался в Украине, хотя его звали в Москву, строил большие планы – но, увы, в Неньке оказались невостребованными не только отдельные артисты, но и сам кинематограф в целом. Когда же актер заболел, держава назначила ему доплату к пенсии, за заслуги перед Отечеством – эти заслуги чиновники оценили в 15 долларов.

Деньги на гроб и венки умершему в нищете Сергею Филиппову собирал Александр Демьяненко (Шурик, Дима Горин)

, который в начале 1990-х годов сам оказался в тисках жесточайшей нужды.
 
Перестройка и «переход к рыночным отношениям» выбросили на обочину большую часть старых актеров – это была страшная трагедия отечественной культуры. Но не меньше нужды артистов убивало...>>>
Народного артиста Николая Крючкова («Трактористы»),
 
отдавшего кинематографу почти 50 лет, охамевшие от халявы и вседозволенности либералы начали обзывать «сталинским прислужником». Каждый месяц актеру приходилось брести в собес, чтобы пересчитывать сжираемую инфляцией пенсию.
 

Его семье с трудом удается собирать ежемесячно несколько сот долларов на дорогие лекарства. И хотя о беде известного актера уже не раз писали газеты, все, чем общество сподобилось ему помочь – 1000 рублей в месяц, выплачиваемые российской Гильдией актеров.

 

 

Самая трагическая участь постигла Владимира Ивашова, сыгравшего главную роль в фильме «Баллада о солдате», который сегодня на Западе называют одним из шедевров советского